Письма из Сахары Альберто Моравиа

У нас вы можете скачать книгу Письма из Сахары Альберто Моравиа в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Купить за руб на Озоне. Лампедуза — О писателе см. Алжир государство — Алжир по названию г. Аль Джумхурия аль Джезаирия Демократия аш Шаабия; франц. Republique Algerienne Democratique et Populaire. Алжир — I Алжир по названию г. Марокканская инициатива по Западной Сахаре — Эта статья является частью серии: Ливийцы древние — См.

Историческая группа племён Ливийцы самоназв. Мы используем куки для наилучшего представления нашего сайта. Здесь я подхожу, пожалуй, к главному аргументу моего, вероятно, утомительного повествования о дороге.

Они разбегающиеся потому, что официальная тропа описывает огромный полукруг. Вместо того чтобы пролечь прямо на юг, она извивается по линии горизонта, следуя, неизвестно почему, вдоль его сверкающей черты.

Тропа эта не что иное, как узкая, свежая и неглубокая колея, и устремляется она, я бы сказал, с элегантным, ленивым удовольствием, в направлении, противоположном официальной тропе, с которой, однако, где-то непременно снова сольется.

Кто создал эту экстравагантную колею, когда, сколько часов или дней тому назад? Быть может, неизвестный автомобилист в самом деле хотел срезать расстояние и вернуться на официальную тропу? А может, он ринулся в пустоту, чтобы добраться до того места в пустыне, куда ему почему-то непременно надо было попасть?

Ответить на эти вопросы невозможно, да и вряд ли нужно. Машина несется с быстротою бильярдного шара, направленного сильнейшим ударом кия в лузу. В опьянении гонки по гладкому, свежему песку вы не замечаете, что тропа, то ли потому, что ее засыпала песчаная буря, то ли потому, что создатель тропы ее покинул, вдруг исчезла. После секундного раздумья посреди коричневой пустыни с клочками сухой, почти белой травы принимается решение - сотворить новую тропу.

И вот что любопытно: Разница в оценке бывает в несколько километров, а порой и меньше, но здесь-то и сказывается различие между умудренностью и неумелостью.

Опыт наверняка выведет арабского шофера, бородатого, в тюрбане, сидящего в тесной кабине и везущего мешки и пассажиров, тоже бородатых и в тюрбанах, на официальную тропу.

При этом он выгадает час времени и километров двадцать езды. Может привести и к сухому колодцу с засохшим деревом рядом. А иной раз - к бывшим фортам Иностранного легиона, теперь превратившимся в бивуаки кочевников, о чем говорят редкие, обгоревшие головешки и засохшие экскременты.

Но случается, и довольно часто, что неопытный путешественник в конце тропы оказывается в абсолютной пустоте, точнее, на песчаном желтом холме, окруженном такими же желтыми песчаными дюнами, совершенно девственными и напоминающими своими чистыми, сверкающими очертаниями ягодицы, бедра и плечи гигантской спящей женщины.

Внезапно над дюнами поднимется песчаный вихрь, легкий и летучий, как дым, и с тихим свистом зигзагом помчится по пустыне. Тогда, если только страх и растерянность от того, что вы заблудились, не окажутся слишком сильными, путешественник может подумать, что при таких же обстоятельствах в весьма далеком прошлом Бог пустыни вдруг возник из летучего вихря и предстал перед выбившимся из сил, отчаявшимся кочевником.

Нет, дорогой друг-домосед, мы тоже неопытны и легко воспламеняемся. После четырех часов гонки по ухабам мы резко сворачиваем в сторону и с официальной тропы съезжаем на второстепенные колеи, затем - на свежую, одинокую и, наконец, на огромной скорости влетаем в пустоту, создав личную, сугубо частную тропу.

Вначале мы едем рядом с ними, затем постепенно все более отдаляемся. Вдруг он уменьшился наполовину, затем превратился в детскую игрушку, которая мчится между нами и далекой линией горизонта. И наконец, стал темным пятнышком где-то на краю пустыни, повисшим в лучах света и в пустоте на невероятно далеком расстоянии.

И все же, хотя машина друзей и еле различима, она по-прежнему служит нам ориентиром. До тех пор пока мы будем ее видеть, пусть даже в недостижимой дали, мы примерно сможем себе представить, где находимся. Но вдруг в пустыне возникает цепь холмов. Правильнее было бы назвать их огромными черными шляпками доисторических грибов.

Цепочка быстро надвигается, вернее сказать, мы и наши друзья с разных сторон мчимся ей навстречу. И вот уже вторая машина исчезает за черными грибовидными холмами, которых вдруг оказалось куда больше, чем мы предполагали. Мелькают бесконечные гигантские шляпки, черные на желтом песке. Наконец последняя шляпка остается позади, и мы снова оказываемся в голой пустыне.

Но второй машины нет как нет-исчезла, сквозь землю провалилась. А может, ее поглотили далекие солнечные лучи, которые где-то там, на краю пустыни, создают обычные насмешливые миражи - красивое голубое озеро, в тихих водах которого отражается замок с остроконечными башнями. Теперь мы точно знаем, что спешим к миражу.

На этот раз мы и вправду заблудимся и в том месте, где сейчас расстилается тихое озеро, увидим лишь все тот же песок и те же продутые ветром пучки травы. Поэтому мы поступаем, как подсказывает элементарное благоразумие,- возвращаемся назад на нашу собственную тропу, затем на второстепенные колеи, на те, которые наиболее извилисты и опасны, и те, которые многочисленными следами фигурных шин предвещают официальную тропу.

Внезапно мы обнаруживаем на уклоне тропы машину киногруппы, уже не маленькую, даже крохотную, какой она должна бы казаться на таком огромном расстоянии, но я бы даже сказал, большую, чем обычно: Словом, все в порядке, в полном порядке. Теперь ты, верно, ждешь, чтобы я подробно объяснил, почему считаю грунтовую дорогу метафорой человеческой жизни.

Но я этого не сделаю, потому что, в сущности, все уже объяснил. Во всяком случае, дело обстоит именно так - дорога может быть официальной, давно известной и знакомой, либо необычной и новой.

Она может привести в заранее намеченные места либо в пустоту, может потеряться в пустыне либо доставить до цели. Ее выбирают, угадывают, создают - словом, вариантов тут великое множество. Мне только хотелось бы добавить, что эти мысли, которые могут показаться тебе внезапными, пришли мне не сейчас, за письменным столом, а посреди пустыни, когда мы неслись по уныло однообразному песку в пустоту.

Это реальные горящие туры, которые мы предлагали нашим клиентам. Дорогой друг, будучи по призванию и по убеждению домоседом, ты часто спрашиваешь, зачем я путешествую. Всегда твой Альберто Моравиа Читайте здесь еще о Тунисе! Об Австрии Климат и погода в Австрии.