Ю. Юрьев. Записки

У нас вы можете скачать книгу Ю. Юрьев. Записки в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

А история страны движется силой яростной борьбы старого с новым. И её глубинная энергия — напряжение вечного спора Поэта и Царя. Два мира - Остала и Эфлара - неумолимо приближаются друг к другу. Увеличить Временной Разрыв могут только легендарный Алый Цветок и единодушно загаданное желание ключников.

Но вражда ключников разгорается с новой силой. Великий Дух Астрагор - враг часовщиков - неожиданно соглашается им помочь, но у него есть свой, особый интерес. Сможет ли дружба и любовь помочь ключникам объединиться и избавить Василису от страшного проклятья ЧерноКлюча? В начале XIV века, вскоре после того, как Данте сочинил "Божественную комедию", в сердце Европы, в бенедиктинском монастыре обнаруживаются убитые. Льется кровь, разверзаются сферы небес.

Череда преступлений воспроизводит не английскую считалочку, а провозвестия Апокалипсиса. Он напоминает Шерлока Холмса, а его юный ученик - доктора Ватсона. В жесткой конструкции детектива находится место и ярким фактам истории Средневековья, и перекличкам с историей XX века, и рассказам о религиозных конфликтах и бунтах, и трогательной повести о любви, и множеству новых загадок, которые мы, читатели, торопимся разрешить, но хитрый автор неизменно обыгрывает нас Вплоть до парадоксального и жуткого финала.

Сказка для научных работников младшего возраста" - под таким заголовком в году вышла книга, которой зачитывались и продолжают зачитываться все новые и новые поколения. Герои ее, сотрудники НИИЧАВО - Научно-исследовательского института Чародейства и Волшебства, - маги и магистры, молодые энтузиасты, горящие желанием познать мир и преобразовать его наилучшим образом.

На этом пути их ждет множество удивительных приключений и поразительных открытий. Машина времени и изба на курьих ножках, выращивание искусственного человека и усмирение выпущенного из бутылки джинна - читатель не заскучает! В детстве, когда вы болели, ваша бабушка давала вам куриный бульон. Сегодня питание и забота нужны вашей душе. Маленькие истории из "Куриного бульона" - исцелят душевные раны и укрепят дух, дадут вашим мечтам новые крылья и откроют секрет самого большого счастья - счастья делиться и любить.

Что делать, если ты влюбился и ты…. Чем заканчивается свидание, которое начинается с разбитой фары. Оригинальный способ встретить Принца - коллекционировать лягушат. Разведенная женщина 33 лет встречает первую любовь - школьного учителя. Как не отчаяться, когда все вокруг выходят замуж, а ты все ждешь. Чем больше детей, тем меньше романтики - или наоборот?! И другие 95 волнующих историй о любви, от которых вы не сможете оторваться. На театральных подмостках актёр создал много незабываемых образов, по-разному раскрывая их характеры.

Он неоднократно выступал в роли Арбенина, постепенно трансформируя этот образ исходя из собственного жизненного опыта.

В советский период исполнил в кино две роли: Скончался 13 марта года. В году было установлено надгробие скульптор М. Надгробие входит в Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального общероссийского значения см. Материал из Википедии — свободной энциклопедии. В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Юрьев ; Юрьев, Юрий. Прохоров — 3-е изд. Советская энциклопедия , Малый театр Москвы Персоналии: Мейерхольда Выпускники 1-й Московской гимназии Выпускники Театрального училища им.

Только некоторые скептики еще не сдавались:. Публика любит, когда в драме поют. Ее хлебом не корми, а подай какой-нибудь романсик, и она будет довольна….

И они были не совсем неправы. Доля истины тут есть. Но дело совсем не в этом. Пение Комиссаржевской дало ей возможность разбить предубежденность, создавшуюся по отношению к ней из-за нескольких неудачных выступлений на первых порах, разбить то, что мешало публике непосредственно воспринимать ее исполнение. Нет, это было органически связано с общим течением роли.

И Комиссаржевская всю сущность содержания, которую она накопляла в продолжение всего развития внутренней линии роли, сумела вложить в этот романс. Это был итог, сумма всего, что несла в себе Комиссаржевская в роли до данного момента. В последнем акте Комиссаржевская, как говорится, уже имела свою публику. Связь между зрительным залом и ею была установлена, и ничто уже не мешало публике непосредственно воспринимать творчество артистки.

Она вела всю сцену на тихих, притушенных тонах. Но сколько тут было внутренней силы! Сначала на сцене она одна. Стоит перед столом, лицом к публике, вся ушедшая в себя. Она не замечает подошедшего Карандышева, но, внезапно повернувшись в его сторону, видит его и долго смотрит холодными глазами, как бы все еще находясь в плену своих тяжелых дум и не сразу осознав, кто перед ней. Потом, отвернувшись от него, после продолжительной паузы, совершенно бесстрастно, чуть слышным шепотом произносит: Со стоном она на лету подхватывает это слово и ожесточенно начинает повторять его, растравляя свою и без того мучительную рану: Затем, в каком-то исступленном отчаянии, она произносит заключительный монолог.

Всякая вещь должна искать своего хозяина. Все предвещает, что катастрофа неизбежна. Нет для Ларисы иного исхода, кроме смерти, которая тут же ее и настигает. Сбегаются поспешно на выстрел.

Тут же и Паратов. Впечатление от проникновенной игры Комиссаржевской до того сильное, что не верящие в ее большой талант, приписывающие ее успех главным образом пению, должны были отбросить свой скептицизм и признать, что дело тут 38 совсем не в пении, а в ее громадном таланте, когда он правильно применен.

Нужно ли говорить, что происходило в театре по окончании спектакля! На другое утро Вера Федоровна проснулась уже не той Комиссаржевской, какой была накануне, но той Комиссаржевской, которая начинала вписывать свое имя золотыми буквами на страницы истории русского театра Комиссаржевская вступила в Александринский театр в то время, когда там было три премьерши: Савина стояла в центре Александринского театра, а потому играла все лучшие роли.

На долю же Мичуриной и Потоцкой доставались роли, по той или иной причине не попадавшие в поле зрения главной премьерши, или же такие, из которых, как говорится, она уже выросла. Потоцкая была в лучших условиях, чем В.

Мичурина, она чаще всего играла молодых девушек, почти девочек, которых Савина по своему возрасту играть уже не могла, и они переходили к более молодой исполнительнице как бы по наследству, тогда как В. Мичурина в мое время играла уже аналогичные роли с Савиной. Вера Аркадьевна Мичурина, в начале своей карьеры игравшая молодых девушек, была вдумчивой, корректной артисткой, но всегда с некоторым холодком. Но когда Мичурина перешла на роли героинь, она обрела свой настоящий путь и играла светских львиц с большим мастерством и блеском.

Манерой игры она скорее напоминала западных актрис, особенно французской сцены. В ней было много общего с известной французской артисткой Режан Празднуя свой пятидесятилетний юбилей, В. Назидательный урок для молодежи! Для ее амплуа не требовалось раскрытия образа и глубокого внутреннего чувства.

Все эти Любы и Люды, достававшиеся на ее долю, писались по одному и тому же образцу и отличались друг от друга лишь различными сценическими положениями и именами. Потоцкая пленяла в них веселостью, непосредственностью, жизнерадостностью и своим очарованием. Петербургской публике нравились и эти роли, и талантливая их исполнительница, и Потоцкая всегда имела шумный успех Такова была расстановка сил к моменту вступления в труппу В.

Индивидуальность Комиссаржевской никак не подходила к доминирующим требованиям, предъявлявшимся в ту пору посетителями Александринского театра, этими истыми петербуржцами, и поэтому она нашла себя там не сразу. В ней не было внешнего шика, внешнего блеска, этих необходимых атрибутов для успеха в тогдашних ходовых ролях, и всякие попытки заставить ее слиться с тогдашним общим течением театра естественно должны были 40 терпеть неудачу.

Она была там как бы чужим телом. Вот, как мне кажется, где кроется ключ неуспеха Комиссаржевской на первых порах.

Но вот Комиссаржевская добилась признания и быстро заняла первое положение. Все стремились увидеть новую знаменитость. Творчество Веры Федоровны было близко по духу василеостровской публике, и Комиссаржевская сразу овладела ее симпатиями, в особенности симпатиями студенческой молодежи, устраивавшей ей бурные овации.

Успех новой премьерши, особливо на первых порах, затмил успех Савиной, до того считавшейся незаменимой. В таких случаях публика редко бывает последовательной и в порыве нового увлечения часто может быть несправедливой, а подчас и жестокой. Ей свойственно забывать заслуги прежних своих кумиров, и она охотно, а иногда даже с каким-то злорадством меняет старые симпатии на новые.

Начали снижать значение Савиной как артистки, стали подвергать ее талант жестокой критике. Начали находить, что Савина устарела, что пора ей переходить на другие роли, уступить место и первенство более молодой, не замечая при этом, что Савина давно сама позаботилась о таком переходе и начала играть более пожилых героинь, вполне соответствовавших ее возрасту, 41 и постепенно отказываться от прежних своих ролей. Переход на другие роли для каждого артиста, а тем более для артистки всегда труден, он не сразу нащупывается, и постепенность тут играет большую роль.

В такой период Савину и застает приход Комиссаржевской на сцену Александринского театра. И Мария Гавриловна не могла не почувствовать изменившегося к ней отношения и болезненно переживала такую несправедливость.

Успех соперницы, вполне естественно, стал беспокоить артистку, избалованную вниманием публики. Надо было находить выход из создавшегося положения.

С высокого места больно падать, особенно при сознании, что нет к тому достаточных оснований!.. Как человек умный, Савина стала осторожнее, сознавая, что надо быть мудрой как никогда.

Публика ее ценила и не останавливалась на ее неудачах. Теперь многое ей уже не простят…. На очереди стояла премьера новой пьесы А. Роль Нины Заречной, как центральная и более выигрышная, по привычке была отдана Савиной, несмотря на то; что роль актрисы Аркадиной, несомненно, ей более подходила как по индивидуальности, так и по возрасту.

Больше всего доставалось режиссеру Е. Савиной все казалось не так, все было ей неудобно, на каждом шагу она обрывала режиссера. Атмосфера создавалась тяжелая, просто невозможная. Некоторые были рады позлословить: Что с ней делается!.. Всем была ясна причина ее волнений: В другое время она, может быть, не задумываясь играла бы эту роль, но сейчас Комиссаржевская была бельмом на ее глазу: Присутствие в труппе Комиссаржевской напоминало ей самой, да и всем в труппе, о наступившей неотвратимой переходной поре.

А это, как известно, самый тяжелый период в жизни актера, а в особенности артистки. Не сразу дается этот переход, а иногда и совсем не удается. Савина сознавала, что и она вплотную подошла к разрешению мучительной проблемы своего дальнейшего бытия, а потому волновалась, нервничала. И вот теперь, с ролью молодой девушки Нины Заречной в руках, Савина переживала тяжелую драму актрисы, стоящей на перепутье из-за своего возраста.

Она была в нерешительности, теряла равновесие, не знала, как поступить. Случай помог ей найти выход. Проходя мимо Савиной и увидав ее рас строенной, 43 сидящей в какой-то некрасивой, неестественной позе, Варламов бросил ей на ходу шутливую фразу:. И вам не стыдно?! Фраза эта всецело была вызвана и относилась к ее позе, обратившей на себя внимание Варламова, и он ею просто по своему добродушию хотел пошутить, чтобы хоть немного отвлечь Савину своей шуткой и рассеять сгущенную атмосферу репетиции.

Услыхав эту фразу, Савина демонстративно быстро встала и ушла за кулисы. Варламов смутился, почувствовал, что он как будто сделал какую-то неловкость, густо покраснел, как всегда в подобных случаях. Но никто не придал большого значения этому, казалось бы, пустяшному инциденту. Однако, когда наступил черед выходить Савиной на сцену, ее в театре не оказалось.

Кто-то видел, как она, накинув на себя свою ротонду, уехала из театра. Все недоумевали… Непохоже было на Савину… Она, всегда такая аккуратная, дисциплинированная, и вдруг, не сказав никому ни слова, оставляет театр, репетицию… Все поняли, что это не спроста.

Варламов совсем растерялся и в сильном волнении, весь красный, оправдывался, как ребенок:. Я ничего… Да что я ей сказал, в самом деле? И почему ее так ошпарило?.. Какая муха ее укусила?! Всем было ясно, что она тогда испытывала, и почему, казалось бы, совсем невинная фраза, брошенная вскользь Варламовым без всякого злого умысла, могла так задеть Савину и больно ее ударить Наступила пора, когда ей приходится раз и навсегда отказаться от молодых ролей, но решиться сразу на такой шаг было для нее непросто и нелегко.

Она рассчитывала это сделать постепенно, незаметно для других, но с приходом Комиссаржевской вопрос встал слишком остро, я бы сказал, с какой-то очевидной наглядностью. Внутри нее происходила борьба, и ей в это время должно было казаться, что все только и думают о том, что она взялась играть неподходящую роль и никто ей этого не прощает… Самолюбие ее страдало.

К концу репетиции Е. Карпов получил записку, в которой Савина сообщала, что по болезни играть не сможет и просит передать эту роль другой артистке. На следующий день роль Нины Заречной репетировала Комиссаржевская. В те годы был обычай ставить восемь-десять пьес в сезон, так что для самой сложной постановки полагалось не больше месяца для репетиций.

Читки пьесы, по обыкновению, не было. Роздали роли, и прямо на сцену с тетрадками в руках для знакомства с мизансценами, заготовленными режиссером. Прельщал язык, все чувствовали прелесть, свежесть произведения и, главное, содержательность, небанальность пьесы, что тогда было редким явлением в современном репертуаре.

На последних репетициях появился Антон Павлович Чехов. Обаятельный, скромный, он не сидел на авансцене рядом с режиссером, как это обычно делали авторы, а находился в партере и внимательно следил за ходом репетиции, не делая никаких указаний ни режиссеру, ни актерам. А когда кто-нибудь обращался к нему за советом, Антон Павлович с очаровательной улыбкой отвечал: Все, кажется, прекрасно… Все как будто так, как надо… Да что я могу?..

Я не театральный человек… Вам это лучше знать. И, по-видимому, говорил искренне. С Антоном Павловичем я виделся раньше только один раз. Познакомились мы с ним на торжественном обеде у Е. Жулевой после ее юбилейного спектакля. Обед она устроила в ресторане Эрнеста, помещавшемся на Каменноостровском проспекте. Случайно мое место за столом оказалось рядом с Антоном Павловичем.

Я был этому очень рад, я был почитателем его таланта, да и сам он не мог не внушить к себе симпатии всем своим обликом, всей своей манерой держать себя.

Вероятно, каждый чувствовал себя 45 с ним так же уютно, так же хорошо, как это чувствовал тогда я, находясь в его обществе. После обеда мы перешли пить кофе в соседнее помещение, нечто вроде зимнего сада, где было меньше народу, и, устроившись около какого-то грота, остальную часть вечера провели вместе. Вспоминали Москву, общих знакомых, говорили о театре, об актерах и расстались как старые знакомые. Антон Павлович со мной поздоровался с приветливой улыбкой и пригласил сесть рядом.

По-видимому, он изрядно волновался, хотя пытался это скрыть, все время теребил свою небольшую бородку или проводил рукой по спадавшим на лоб волосам и сосредоточенно, внимательно глядел на сцену, изредка задавая мне вопросы, вроде таких: Мне кажется, что нет!

Генеральная репетиция прошла благополучно. Комиссаржевская всем очень понравилась, а Чехов был от нее в восторге. Все предсказывали спектаклю большой успех. Один Давыдов в роли Иванова чего стоит! Лучшего Иванова я себе не представляю… А Варламова в роли Лебедева забыть не могу! Нет, я думаю, вы не выдадите меня и на этот раз!.. Словом, в театре рассчитывали на успех предстоящей премьеры. Левкеевой, талантливой и весьма в то время популярной артистки на характерные роли с комическим уклоном.

Петербургская публика любила Е. Все они были уверены, что Левкеева, как комическая артистка, подобрала для своего бенефиса что-либо забавное, и приготовились вдоволь посмеяться. Так они и настроили себя, направляясь в театр. Но вот начался спектакль.

Может быть, это только вначале, а потом будет забавнее?.. Стали искать малейшего повода к смеху. Пробовали реагировать легким смешком на отдельные фразы, на отдельные словечки.

Но нет, ничего не выходит: Внимание все более и более ослабевало… В таких случаях среди публики всегда раздается кашель. Тем не менее до поры до времени все шло сравнительно чинно. Но вот в партере кто-то нарочито громко вздохнул, раздалось протяжное: В знак солидарности в ответ прокатился легкий смех.

Смех, по-видимому, ободрил некоторых смельчаков и подвинул их на дальнейшие действия. Новая волна смеха, но уже громкого. Чувствуется, что зал выключился из спектакля и не следит за действием.

Повсюду общий говорок, который еще больше отвлекает зрителя от сцены. На время наступает тишина, но не надолго. Интерес к происходящему в зрительном зале настолько превышает интерес к спектаклю, что многие начинают нарочито придираться к малейшему поводу, чтобы еще больше сгустить атмосферу. Треплев демонстрирует свою пьесу. Публика в недоумении насторожилась, начала прислушиваться, почуяв что-то декадентское.

Это подлило масла в огонь. И вот повод к новому взрыву смеха. Сквозь гомерический хохот со всех сторон слышатся громкие замечания, насмешки. Без всякого стеснения начинают перекликаться друг с другом через весь зрительный зал. Получаются как бы два представления: Последнее занимает публику как нечто необычайное. Протестующие голоса не помогают делу, а лишь усугубляют общий шум….

Смущенная, вконец растерявшаяся Комиссаржевская едва закончила свой монолог. К концу ее совсем не было слышно…. Заключительные сцены первого акта прошли хотя и при более нормальных условиях, но атмосфера, в сущности, не разрядилась, так что каждую минуту можно было ждать нового взрыва.

Часть публики, возмущенная подобным поведением большинства, усиленно начинает аплодировать, вызывать исполнителей. Артисты долгое время не отзывались, но в конце концов, после настойчивых требований, появились на сцене смущенные, недоумевающие.

В антракте большое оживление. Одних такая необузданность не в меру разошедшихся зрителей занимает, других возмущает. Кто-то громко смеется, кто-то негодует. Но никто толком не может понять, что, собственно, происходит, почему создалась подобная атмосфера. В коридорах собираются отдельные группы. О пьесе говорят мало, хотя слегка касаются и ее, но как-то вскользь, между прочим. Привлекает внимание фигура старика А. Суворина 53 , которого обступили тесным кольцом.

Ведь это черт знает что!.. Ничего не понимаю… Ведь это, собственно говоря, бедлам… Встречали вы что-нибудь подобное?.. Не умеют себя держать в приличном обществе!.. Нет, я вас спрашиваю, куда они, собственно говоря, пришли?! Ведь это не трактир, не кабак!.. Да и что, собственно говоря, они тут нашли? Я ее знаю… Неглупая пьеса. Чехов не может написать какой-нибудь дряни!.. Надо же, черт возьми, научиться уважать! В другой группе какой-то фатоватый молодой человек, поощряемый веселым смехом окружающих, карикатурно имитируя Комиссаржевскую, цитирует слова из ее монолога:.

Ведь тоже надо придумать! Вступались главным образом за актеров. Считали, что по отношению к ним поступили неприлично, бестактно, оскорбительно.

Все потрясены, подавлены 49 и не могут опомниться, не могут отдать себе отчета в том, что только что произошло. Говорят тихо, почти шепотом, как будто в доме покойник. На каждого приходящего из зрительного зала набрасываются и закидывают его вопросами, желая уяснить причину такого стихийного явления.

Но и те, находившиеся в самой гуще этого события, недоумевают и не могут дать сколько-нибудь удовлетворительного объяснения. Больше всех волнуется К. Беспрестанно крестится, вздыхает… У него нервная дрожь, руки трясутся.

Ну, проваливались пьесы, шикали автору, шикали актерам… А это что же?! Да неужели такая срамная пьеса? Ведь нет же… Ничего не понимаю! Комиссаржевскую увели в уборную и отпаивали валерьяновыми каплями.

К Антону Павловичу были все симпатии, и естественно, что в данный момент беспокоились за него. В начале спектакля его видели за кулисами следящим за ходом действия, но после того, как отношение публики к пьесе стало ясно, Антон Павлович скрылся в кабинете Е. Карпова, помещавшемся тут же на сцене, у первой кулисы, и только изредка приоткрывал дверь, прислушиваясь к тому, что происходит в зрительном зале.

Но в антракте Чехова не оказалось и в кабинете Карпова. Делали предположение, что он уехал из театра, но потом обнаружили, что шапка его на письменном столе Карпова, следовательно, он здесь. И действительно, вскоре в сопровождении актера Н. Арбенина, старого знакомого Антона Павловича, он появился за кулисами. По одному его виду можно было судить, как тяжело он переживал происшедшее. Я даже не думал, что можно столь внезапно осунуться, как это было тогда с Антоном Павловичем, которого я только что перед тем видел.

Растерянный, бледный, со сконфуженной улыбкой, он рассеянно слушал актеров, пытавшихся ободрить его. Ведь у вас впереди еще целых три акта…. Но слова Варламова не оправдались: Правда, иные сцены проходили спокойнее, и уже появлялась надежда на благополучный исход, но нет, вдруг опять та же история!.. Вот, например, все как будто начинает идти гладко, но вдруг, как нарочно, досадная случайность: Легко себе представить, что поднялось в зрительном зале….

Во время второго действия я стоял в проходе между партером и местами за креслами. Вошел Антон Павлович, встал рядом. Неужели же так безобразно то, что я написал? Вы были на генеральной, видели отношение актеров к пьесе! Неужели мы все такие профаны?! Последний акт был самым неблагополучным. Придирались положительно к каждому пустяку. Неудержимый хохот, озлобленный свист, крики протеста заглушили монолог Комиссаржевской, кстати говоря, превосходно ею проведенный.

Все понимают, что Треплев застрелился. Это показалось публике так смешно, что смех продолжался до того момента, когда опустили занавес. Затем раздался пронзительный свист, шипение, смех. Никто даже не решался аплодировать, понимая, что аплодисменты потонут в этом шуме. Так закончился этот спектакль, который и поныне является темным пятном в прошлом Александринского театра. Насколько помню, у меня оно нигде не вызывало определенного отрицательного отношения к себе.

А сам-то Чехов относился к нему, по-видимому, с полным одобрением. Я думаю, что после ее монолога гром будет греметь в театре! По крайней мере, я должен засвидетельствовать, что в самый разгар 52 катастрофы у него вырвалась фраза, обращенная ко мне: Правда, в настоящее время мы имеем данные, говорящие об отрицательном отношении Чехова к исполнению его пьесы александринцами, но не возникли ли, не разрослись ли впоследствии эти данные как результат провала премьеры?

Ведь они противоречат высказываниям Антона Павловича, имевшим место до первого представления, в частности, свидетельству А. Мы всегда стараемся отыскать причину неудачи даже там, где ее по-настоящему нет. А в данном случае, после подобного результата, при несомненных частичных дефектах постановки, вполне естественно возникал повод к полному суровому приговору над всем спектаклем в целом.

Как выяснилось позже, А. Спустя некоторое время было получено известие, что от потрясения, перенесенного во время премьеры своей пьесы, Антон Павлович заболел. Газеты были полны репортерскими заметками. Дирекция была растеряна, не знала, что делать. Встал вопрос о снятии пьесы с репертуара, во избежание повторного скандала, но так как второй спектакль был уже объявлен на афише, то решили его повторить в виде опыта.

Еще накануне у кассы был вывешен аншлаг. Билеты перекупались у барышников за большие деньги. Все предвкушали испытать сильное ощущение на этом, своего рода экстраординарном, спектакле.

Нужно ли говорить, что переживали актеры перед началом спектакля? Они шли на 53 него, как на Голгофу, и были уверены, что им опять придется пережить такие же кошмарные минуты, какие достались на их долю во время премьеры. Актеры начали робко, ожидая резонанса, подобного премьере. Публика слушала внимательно, реагировала там, где надо. По окончании действия раздались аплодисменты, правда, жидкие, неуверенные.

Но, тем не менее, занавес подняли. В публике недоумение и заметное разочарование. Ждали каких-то событий, но повода к ним не оказалось. Терялись в догадках, желая хоть чем-нибудь объяснить поведение публики на премьере. Если первый акт прошел под знаком вопроса и отношение к пьесе не совсем определилось, то во время второго акта уже было ясно, что спектакль принимается с интересом. А актеры совершенно неожиданно для себя инстинктивно почувствовали контакт со зрительным залом, что, несомненно, способствовало их настроению.

Актеры имели успех, особенно Комиссаржевская, игравшая Нину Заречную с превосходным по тонкости нюансировки проникновением. После третьего акта стали вызывать автора, но со сцены было объявлено, что автора в театре нет. Повсюду оживление, радостные лица, праздничное настроение.

На другой день появилась большая статья А. Суворина, присутствовавшего на втором спектакле Отмечая все достоинства пьесы Чехова и останавливаясь на исполнении александринцев, А.

Суворин с присущей ему хлесткостью обрушивался на недостойное поведение публики премьеры, не сумевшей разобраться в выдающемся произведении и позволившей себе возмутительные, позорные для культурного человека выходки. Чем же, в конце концов, объясняется такое небывало враждебное отношение к пьесе при первом ее появлении на сцене? Вот вопрос, который задавался тогда во всех кругах петербургской публики. Напомню, как были распределены роли: В таком утверждении чувствуется тривиальная тенденциозность.

Это положительно была одна из самых лучших ее ролей. Как же сочетать эту полярность: Но я полагаю, что дело не только в них одних. Мне кажется, что причина лежит глубже, что она сложнее, чем кажется на первый взгляд. И в самом деле, не могли они учинить всю эту вакханалию, если бы не было для того более широкой, более благоприятной подходящей почвы!..

Следовательно, надо думать, что для зачинщиков всей этой истории была более или менее подходящая среда для создания сложившейся атмосферы. И не потому все это произошло, что не нравилась пьеса. Кому-то она нравилась, а кому-то не нравилась. Это еще не повод к катастрофе. И сама катастрофа могла быть и могла не быть. Дело случая, дело момента. Я убежден, что если бы кто-либо догадался вовремя со сцены, как это и делается в подобных случаях, энергично одернуть только что начинавшуюся разнузданность, то ничего подобного не произошло бы.

Но был упущен нужный момент: Настроение для правильного восприятия спектакля было утеряно, и под влиянием все 56 разгорающейся демонстрации невольно создалось предубеждение к пьесе, к сцене. Что же, в конце концов, все это случайно? Но каждый случай имеет свои причины. Сваливать все исключительно на этот элемент публики, полагаю, было бы чересчур поверхностно: Сумма этих слагаемых, применительно к нашей теме, есть показатель вкусов петербургской столичной публики, из которого нам нетрудно будет сделать вывод относительно ее взглядов и требований к театру.

Вот здесь-то и надо, как мне кажется, искать разгадку. Их интересы и был призван обслуживать Александринский театр. Каковы же были их интересы? Петербург, где был сосредоточен государственный аппарат, отличался ярко выраженной специфичностью столичного города. Мир, полный соблазна, чаяний и вожделений. Титулованные люди, гербы и предки, круг близких к власти людей, от одного слова которых зависит судьба.

Широкая дорога выгодных связей и высоких знакомств. Отсюда производство, чины и ордена, почет и положение. Соблазны большого петербургского света: Вот главный импульс людей данного круга. Престиж людей расценивался титулом и званием: К ним же примыкало и именитое купечество, а также те, кто владел большим капиталом. Это и есть персоны, знать, перед которыми все преклонялись. Но эти не в счет. Комиссаржевской на этом спектакле все-таки невозможно!.. Да оно так, пожалуй, и вернее.

В сущности, именно А. Суворин и был его полновластным хозяином, ибо, кроме того, что он был председателем Литературно-художественного общества, он лично и субсидировал театр, и, по своему обыкновению, очень щедро. Алексей Сергеевич Суворин был фигурой весьма видной и самобытной.

Характера был властного, взбалмошного, никогда не умел, а по-видимому, и не желал, в силу своей избалованности, себя сдерживать. С окружающими бывал резок, а подчас и груб. Где нужно и где не нужно говорил каждому прямо в лицо, что думал, не стесняясь в выражениях.

Смотрели на него до некоторой степени как на чудака, но все же скорее, пожалуй, любили его, а любили за доброту и отзывчивость, которыми, надо сказать правду, зачастую и злоупотребляли. Чаще всего подобные сцены происходили, когда к нему являлись за деньгами. Придет к нему актер, забравший авансом вперед за несколько месяцев, и просит опять, мотивируя какой-нибудь необходимостью. Вот старик и начнет возмущаться: Всего добился умом, сметливостью и несомненным крупным дарованием в области журналистики.

Но тем не менее она получила широкое распространение, благодаря целому ряду талантливых сотрудников, что дало возможность Суворину нажить изрядный капиталец. Предприимчивость его идет дальше: Суворин был страстно предан театру и любил актеров. Ставились они и на казенной сцене. Большого значения не имели, хотя отличались сценичностью и благодарным актерским материалом. Рождение суворинского Малого театра надо всецело приписать трогательному, а подчас и наивно-детскому тяготению А. Суворина к театру, по крайней мере таким он был по отношению к своему театру.

Но вот тут, в театре, как будто все наоборот: Проявлялась в нем такая слабость весьма наивно и чисто по-детски. Денег на ведение театра у Литературно-художественного общества было достаточно, да и Суворин своих не жалел. Это дало возможность подобрать хорошую труппу: Все говорило за то, что театр будет серьезным и на должной высоте. Все по своей индивидуальности отлично подходили к своим ролям, и спектакль получился на редкость ансамблевым.

На премьере я оказался в ложе по соседству с одним из директоров нового театра, весьма влиятельным меж Ними, и он громко, нарочито, чтоб его слова дошли и до Меня, демонстративно произнес:. Мне почему-то хорошо запомнилась его фраза, как характерный показатель отношения к театру не только данного директора, но и некоторых других, которое впоследствии получило свое отражение в обиходе самого 62 театра.

Действительно, некоторых из директоров занимали больше всего хорошенькие женщины!.. И по исполнению, несомненно, сильнее, чем в Суворинском. Но можно ли было сравнивать эти два спектакля?! Как бы ни были талантливы и способны актеры Суворинского театра, но соревноваться им с такими, как Савина, Давыдов, Варламов и многие другие, все же не приходилось.

Тогда всем ясно стало, какую позицию займут повседневная пресса по отношению к Александринскому театру с возникновением Суворинского. Александринский театр стал подвергаться жесточайшей критике, и по большей части несправедливой. Неприятное было время для образцовой сцены, как именовали тогда наш театр, применяя это слово не только в прямом его значении, но теперь уже и в ироническом смысле слова….

Суворинский театр долго не мог найти себя. Долго не определялось его лицо. Поначалу казалось, что он намеревается культивировать серьезный репертуар и ставить классические пьесы и интересные новинки как рус ского, 63 так и западного театра. По крайней мере, за это говорили первые его постановки: Все приняли три постановки как программные и предполагали, что по такому пути пойдет и дальнейшее развитие театра.